Внимание! Вы находитесь на старом сайте!
Перейти на новый сайт школы - Космоэнергетики и эзотерики
Приветствуем тебя, путник!



Логин:


Пароль:
 
   Забыл пароль
 
Друзья! Сейчас вы находитесь на нашем старом, архивном сайте. На нашем новом сайте TerraMagic.ru вы сможете найти еще больше материалов нашей школы по эзотерике: статьи, видео, семинары и методики, направленные на саморазвитие. Пройдя регистрацию на новом сайте Вы получите доступ к закрытым материалам, сможете записаться на обучение классической космоэнергетике Петрова, тренинги по холотропному дыханию и не только, отправиться с нами в незабываемые путешествия на места силы.
Перейти на наш новый сайт TerraMagic.ru
Путник

Здравствуй, путник! Приветствуем тебя на нашей волшебной земле! И, раз твоя дорога пролегла через Территорию Пробуждения, - осматривайся, осваивайся! Расскажи о путях, которые ты прошёл. Поделись с нами знаниями, которые ты принес! И, как знать? Может быть, у нас с тобой впереди ещё много бесценных часов! Жители Территории Пробуждения

•  У нас Вы можете пройти обучение Космоэнергетике , Рейки и получить ответы на свои вопросы по классической Космоэнергетике Петрова.
•  Развить свои отношения с миром при помощи дыхательных практик, в том числе, модифицированного холотропного дыхания, психологических методов работы с телесными блоками, страхами, неконтролируемыми эмоциями.
•  Увидеть чудеса нашего мира путешествуя по местам силы.


Регистрация


Контакты
Тел.: +79262303169
icq: 347097409
skype: andrey317

SKYPE чат
Skype Me™!

Наша группа

Наш видео канал

Прошедшие врата
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Статистика

Дневничок Андрея
Дневник Андрея

Мудрость древних
Не хвастаться своими устремлениями к добру - это лекарство.

Тест
Оцени свои знания
космоэнергетики

Поиск

Друзья сайта
  • Центр тайцзи и цигун "Кадуцей"
  • Психология от Горбовой Екатерины
  • Астропсих (Ба цзы)
  • Центр "Белое зеркало"
  • Культурный фонд "Вереск"
  • Группа Токе-Ча
  • Школа Эгида


  • Темы статей
    Главная » Статьи » Психология » Психология

    БАРАН-НЕПОМНЯЩИЙ. Сказка.
     
    Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин
     
     
     
     
    Домашние бараны с незапамятных времен живут в порабощении у человека; их настоящие родоначальники неизвестны.

    Брем


      Были ли когда-нибудь домашние бараны "вольными" - история об этом умалчивает. В самой глубокой древности патриархи уже обладали стадами прирученных баранов, и затем через все века баран проходит распространенным по всему лицу земли в качестве животного, как бы нарочито на потребу человека созданного. Человек, в свою очередь, создает целые особые породы баранов, почти не имеющие между собою ничего общего. Одних воспитывают для мяса, других - для сала, третьих - ради теплых овчин, четвертых - ради обильной и мягкой волны.

     Сами домашние бараны, конечно, всего меньше о вольном прародителе своем помнят, а просто знают себя принадлежащими к той породе, в которой застал их момент рождения. Этот момент составляет исходную точку личной бараньей истории, но даже и он постепенно тускнеет, по мере вступления барана в зрелый возраст. Так что истинно мудрым называется только тот баран, который ничего не помнит и не сознает, кроме травы, сена и месятки, предлагаемых ему в пищу.

     Однако грех да беда на кого не живет. Спал однажды некоторый баран и увидел сон. Должно быть, не одну месят-ку во сне видел, потому что проснулся тревожный и долго глазами чего-то искал.


     Стал он припоминать, что такое случилось; но, хоть убей, ничего вспомнить не мог. Даль какая-то, серебряным светом подернутая, и больше ничего. Только смутное ощущение этой бесформенной серебряной дали осталось в нем, но никакого определенного очертания, ни одного живого образа...  
     
    - Овца! а овца! что я такое во сне видел? - спросил он лежащую рядом овцу, которая, яко воистину овца, отроду снов не видала.
     - Спи, выдумщик! - сердито отвечала овца. - Не для того тебя из-за моря привезли, чтоб сны видеть да модника из себя представлять!
     
    Баран был породистый, английский меринос. Помещик Иван Созонтыч Растаковский шальные деньги за него заплатил и великие на него надежды возлагал. Но, конечно, не для того он его из-за моря вывез, чтоб от него
    поколение умных баранов пошло, а для того, чтоб он создал для своего хозяина стадо тонкорунных овец.
    И в первое время по приезде его на место баран действительно зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Ни о чем он не рассуждал, ничем не интересовался, даже не понимал, куда и зачем его привезли, а просто-напросто жил да поживал. Что же касается до вопроса о том, что такое баран и какие его права и обязанности, то баран не только никаких пропаганд по этому предмету не распространял, но едва ли даже подозревал, что подобные вопросы могут бараньи головы волновать. Но это-то именно и помогало ему выполнять баранье дело настолько пунктуально и добросовестно, что Иван Созонтыч и сам нарадоваться на него не мог и соседей любоваться
    водил: смотрите!

    И вдруг этот сон... Что это был за сон, баран решительно не мог сообразить. Он чувствовал только, что в существование его вторглось нечто необычное, какая-то тревога, тоска. И хлев у него, по-видимому, тот же, и
    корм тот же, и то же стадо овец, предоставленное ему для усовершенствования, а ему ни до чего как будто бы дела нет. Бродит он по хлеву, как потерянный, и только и дела блеет:

    - Что такое я во сне видел? растолкуйте мне, что такое я видел?

    Но овцы не высказывали ни малейшего сочувствия к его тревогам и даже не без ядовитости называли его умником и филоcjфом, что, как известно, на овечьем языке имеет значение худшее, нежели "моветон".

    С тех пор как он начал сны видеть, овцы с горечью вспоминали о простом, шлёнской породы, баране, который перед тем четыре года сряду ими помыкал, но под конец, за выслугу лет, был определен на кухню и там без
    вести пропал (видели только, как его из кухни на блюде с триумфом в господский дом пронесли). То-то был настоящий служилый баран! Никогда никаких снов он не видел, никаких тревог не ощущал, а делал свое дело по
    точному разуму бараньего устава - и больше ничего знать не хотел. И что же! его, старого и испытанного слугу, уволили, а на его место определили какого-то празднолюбца,. мечтателя, который с утра до вечера неведомо о чем блеет, а они, овцы, между тем ходят яловы!

    - Совсем нас этот аглецкой олух не совершенствует! - жаловались овцы овчару Никите. - Как бы нам за него, за фофана, перед Иваном Созонтычем в ответе не быть?

    - Успокойтесь, милые! - обнадежил их Никита. - Завтра мы его выстрижем, а потом крапивой высечем - шелковый будет!

    Однако расчеты Никиты не оправдались. Барана выстригли, высекли, а он в ту же ночь опять сон увидел.

    С тех пор сны не покидали его. Не успеет он ноги под себя подогнуть, как дрема уже сторожит его, не разбирая, день или ночь на дворе.

    И как только он закроет глаза, то весь словно преобразится, и лицо у него словно не баранье сделается, а серьезное, строгое, как у старого, благомысленного мужичка из тех, что в старинные годы "министрами" называли.
    Так что всякий, кто ни пройдет мимо, непременно скажет: не на скотном дворе этому барану место - ему бы бурмистром следовало быть!

    Тем не менее сколько он ни подстерегал себя, чтобы восстановить в памяти только что виденный сон, усилия его по-прежнему оставались напрасными.

    Он помнил, что во сне перед ним проходили живые образы и даже целые картины, созерцание которых приводило его в восторженное состояние; но как только бодрственное состояние возвращалось, и образы и картины исчезали неведомо куда, и он опять становился заурядным бараном. Вся разница заключалась лишь в том, что прежде он бодро шел навстречу своему бараньему делу, а теперь ходил ошеломленный, чего-то, сдуру, искал, а чего именно - сам себе объяснить не мог... Баран, да еще меланхолик, - что, кроме ножа, может ожидать его в будущем?

    Но, кроме перспективы ножа, положение барана и само по себе было мучительно. Нет боли горшей, нежели та, которую приносят за собой бессильные порывания от тьмы к свету встревоженной бессознательности.

    Пристигнутое внезапной жаждой бесформенных чаяний, бедное, подавленное существо мечется и изнемогает, не умея определить ни характера этих чаяний, ни источника их. Оно чувствует, что сердце его объято пламенем, и не знает, ради чего это пламя зажглось; оно смутно чует, что мир не оканчивается стенами хлева, что за этими стенами открываются светлые, радужные перспективы, и не умеет наметить даже признаки этих перспектив; оно предчувствует свет, простор, свободу - и не может дать ответа на вопрос: что такое свет, простор, свобода...

    По мере учащения снов волнение барана все больше и больше росло. Ниоткуда не видел он ни сочувствия, ни ответа. Овцы с испугу жались друг к другу при его приближении; овчар Никита хотя, по-видимому, и знал нечто, но упорно молчал. Это был умный мужик, который до тонкости проник баранье дело и признавал для баранов только одну обязательную аксиому.

    - Коли ты в бараньем сословии уродился, - говорил он солидно, - в ём, значит, и живи!

    Но именно этого-то баран и не мог выполнить. Именно "сословие"-то его и мучило, не потому, что ему худо было жить, а потому, что с тех пор, как он стал сны видеть, ему постоянно чуялось какое-то совсем другое
    "сословие".

    Он не был в состоянии воспроизвести свои сны, но инстинкты его были настолько возбуждены, что, несмотря на неясность внутренней тревоги, поднявшейся в его существе, он уже не мог справиться с нею.

    Тем не менее с течением времени тревоги его начали утихать, и он как будто даже остепенел. Но успокоение это не было последствием трезвого решения вступить на прежнюю баранью колею, а, напротив, скорее
    свидетельствовало об общем обессилении бараньего организма. Поэтому и пользы от него не вышло никакой.

    Баран - очевидно, с предвзятым намерением - с утра до вечера спал, как будто искал обрести во сне те сладостные ощущения, в восстановлении которых отказывала ему бодрственная действительность...
    В то же время он с каждым днем все больше и больше чах и хирел и наконец сделался до того поразительно худ, что глупые овцы, завидев его, начинали чихать и насмешливо между собой перешептываться. И по мере того
    как неразгаданный недуг овладевал им, лицо его становилось осмысленнее и осмысленнее. Овчары все до единого жалели об нем. Все знали, что он честный и бодрый баран и что ежели он не оправдал хозяйских надежд, то не по своей вине, а единственно потому, что его постигло какое-то глубокое несчастие, вовсе баранам не свойственное, но в то же время, - как многие инстинктивно догадывались, - делающее ему лично великую честь.

    Сам Иван Созонтыч сочувственно относился к страданиям барана. Не раз овчар Никита намекал, что самая лучшая развязка в таком загадочном деле - нож, но Растаковский упорно отклонял это предложение.
     
    - Плакали мои денежки, - говорил он, - но не затем я их платил, чтобы шкурой его воспользоваться. Пускай своей смертью умрет!

    И вот вожделенный момент просияния наступил. Над полями мерцала теплая, облитая лунным светом июньская ночь; тишина стояла кругом непробудная; не только люди притаились, но и вся природа как бы застыла в волшебном оцепенении.

    В бараньем загоне все спало. Овцы, понурив головы, дремали около изгороди. Баран лежал одиноко посередке загона. Вдруг он быстро и тревожно вскочил. Выпрямил ноги, вытянул шею, поднял голову кверху и всем телом
    дрогнул. В этом выжидающем положении, как бы прислушиваясь и всматриваясь, простоял он несколько минут, и затем сильное, потрясающее блеяние вырвалось из его груди...

    Заслышав эти торжественно-агонизирующие звуки, овцы в испуге повскакали с своих мест и шарахнулись в сторону.
    Сторожевой пес тоже проснулся и с лаем бросился приводить в порядок всполошившееся стадо. Но баран уже не обращал внимания на происшедший переполох: он весь ушел в созерцание.
    Перед тускнеющим его взором воочию развернулась сладостная тайна его снов...
    Еще минута - и он дрогнул в последний раз. Засим ноги сами собой подогнулись под ним, и он мертвый рухнул на землю.

    Иван Созонтыч был очень смертью его огорчен.

    - И что за причина такая? - сетовал он вслух. - Все был баран как баран, и вдруг словно его осетило... Никита! ты пятьдесят лет в овчарах состоишь, стало быть, должен дурью эту породу знать: скажи, отчего над ним такая беда стряслась?

    - Стало быть, "вольного барана" во сне увидел, - ответил Никита. - Увидать-то во сне увидал, а сообразить настоящим манером не мог... Вот он сначала затосковал, а со временем и издох. Все равно как из нашего брата
    бывает...

    Но Иван Созонтыч от дальнейшего объяснения уклонился.

    - Сие да послужит нам уроком! - похвалил он Никиту. - В другом месте из этого барана, может быть, козел бы вышел, а по нашему месту такое правило: ежели ты баран, так и оставайся бараном без дальних затей. И хозяину будет хорошо, и тебе хорошо, и государству приятно. И всего у тебя будет довольно: и травы, и сена, и месятки. И овцы к тебе будут ласковы... Так ли, Никита?

    - Это так точно, Иван Созонтыч! - отозвался Никита.


                                         


    космоэнергетика | холотропное дыхание | места силы



    Категория: Психология | Добавил: Ульяна (10.03.2010)
    Просмотров: 1575 | Теги: Баран, сны

    Опубликовать в социальной сети:

    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]

    Наш портал создан для всех кому интересно обучение космоэнергетике, цигун, расширение своего восприятия мира через
    холотропное дыхание и другие трансинформационные тренинги
     При копировании материалов сайта размещение ссылки на http://terramagic.ru/ обязательно
    Институт психофизического развития © 2002-2021
    Хостинг от uCoz